- Cтатьи, Uncategorized, РАЗДЕЛ ДЛЯ МОЛОДЫХ ЛИТЕРАТОРОВ

Оправдание героя или «Сказка о ”тихой охоте ”»

В романе «Грибной царь» сказочность, чудесность играют смыслообразующую, определяющую роль, несмотря на внешне противостоящий им строй произведения (в том числе, это иронические или скептические высказывания Свирельникова). Человек из мегаполиса, слышавший поверье, миф о Грибном царе, в определённый (скажем больше, критический) момент своей жизни оказывается готовым поверить в чудо и включиться в сказочную реальность.

 

Кто поклоняется доказанному факту и разучился созерцать показанное состояние, кто хочет видеть земным телесным глазом и потому выколол себе духовное око; кто от чрезмерной ”умности” заморил в себе ”вещую простоту” и ”заумную глубину”, кто довел свою рассудочную трезвость до того, что утратил способность хмелеть вместе со своим народом на пиру всепреображающего воображения ‘— тому пусть будет народная сказка мертва и пусть она кажется ему глупой… — замечает И.А. Ильин, подчёркивая при этом, — в эти подвалы национального духовного опыта не проникнуть ни гордецу, ни трусу, ни маловеру, ни криводушному. (…) И не сказка ”отжила” свой век, если мы разучились жить ею; а мы исказили свой душевно-духовный уклад, и мы выветриваемся и отмираем, если мы потеряли доступ к нашей народной сказке». Русский философ говорит о сказке, как об искусстве, родственном мифу, песне и узору, потому что за нею стоит целый мир образов и духовная мудрость, объединяющая младенца и мудреца. В сказке нет невозможного, и, конечно же, добавим от себя, там нет места иронии и сиюминутному.

Рождение сказки, по И.А. Ильину, происходит в глубине пещеры бессознательного: там, где живут сновидения, предчувствия и прозрения: «… Сказка есть как бы всенародная тема для личного сновидения, и эта тема как будто говорит каждому человеку: ”вот она я — возьми меня, если хочешь, и присни себе меня по-своему”». В романе Ю’.М. Полякова сказку также предваряет, рождает сон, за которым проглядывает не только совпадение с ильинским тезисом, но и накопленный в русской литературе потенциал снов героев. Примечательно, что во сне Свирельников вспоминает «читанную в детстве сказку про сон за некую фантасмагорию, иррациональную действительность, по законам которой живет и сказка,

 

Добавить комментарий