- Cтатьи, РАЗДЕЛ ДЛЯ МОЛОДЫХ ЛИТЕРАТОРОВ

Заметки о романе «Грибной царь» Юрия Полякова: поиск парадигмы традиционализма

К методологии поиска
Любая реальность имеет несколько уровней восприятия. Разные слои смысла имеет и художественное произведение. Увидеть их — задача читающего, и он выполняет её в соответствии с запросами и установками своего внутреннего мира.
На наш взгляд, «мужской» роман Ю.М. Полякова «Грибной царь» несёт в себе обращение к парадигме традиционализма в самом широком — культурологическом, мифопоэтическом плане. Иными словами, прочитав книгу, можно увидеть в ней скабрезную топонимику, описание разгульно-адреналиновых будней, захлебнуться языком общества
постмодерна и тут же спрятать от детей и женщин не им предназначенную литературу; можно рассуждать о социальном срезе, представленном в произведении (распад семейных отношений, портрет «героя нашего времени», галерея типичных представителей советской и постсоветской эпохи, женские образы, картины заброшенной деревни, воспоминания о старых временах и т. п.), говорить о политических, публицистических составляющих, о детективной линии, о заключительной части трилогии и т.п. В этом смысле роман действительно многоуровнев, и всё имеет своё значение.
Но в художественном мире иногда можно встретить нечто, неизменно присущее сакральному тексту, заставляющее задуматься о своём предназначении и месте в мире — это язык традиции. Именно поэтому мы уделим внимание парадигме традиционализма как самому значительному аспекту любого произведения.
Ещё М.М. Бахтин дал имя такому явлению, как «память жанра». Иными словами, читая или создавая художественный текст определённого жанра, мы, вольно или нет, заставляем его взаимодействовать с нашими ассоциациями и представлениями об этом жанре. Память традиции гораздо шире, чем память о форме произведения— это наша генетическая память о самых глубинных закономерностях мира, это праязык подлинного бытия, которое является единым и цельным. Обращение к традиционализму

предполагает многомерность, возможность обнаружения дополнительных измерений и новых систем связей. На наш взгляд удачный комментарий к слову традиция предлагает Александр Дугин: «…В мире языка Традиции, в мире традиционализма сегодня концентрируются колоссальные энергии реального бытия, которое контрастирует своим внутренним богатством и внешней бедностью с противоположной картиной либерального мира, основанного на вычищенном и отшлифованном языке современности, где сверкающая изобильная рекламная мишура прикрывает смысловой удушливый вакуум. (А.Г. Дугин. Философия традиционализма. М., 2002 г. С. 50). Задача, стоящая
перед искателем традиционного, — найти значимое в общенациональном, общенародном контексте.
Сразу следует сказать, что для автора— создателя текста, существуют два фактора риска, две силы, способные подмять под себя — читатель и материал. Во-первых, акт сотворчества автора и читателя подразумевает, что конечный результат может быть непредсказуем для автора. Во-вторых, природа творчества во многом такова, что писатели «послушно на листки наносят (…) смысл внушений» (как говорилось в «Божественной комедии» Данте, «Чистилище», гл. XXIV, стр. 52—5 8); «Тщетно, художник, ты мнишь, что творений своих ты создатель» (А.К. Толстого).
Так можно объяснить появление интерпретаций, которые вызывают удивление автора и заставляют вспомнить блоковский
возглас:
Молчите, проклятые книги!
Я вас не писал никогда!

Добавить комментарий